Иван родился четырнадцать лет назад самым обычным ребёнком. Он вовремя начал держать головку, сел, сделал свои первые шаги….
Жизнь текла спокойно и предсказуемо, была наполнена радостями молодых родителей.
Всё изменилось после плановой прививки в полтора года. Я заметила странности: Ваня стал избегать прямого взгляда, его глаза как будто ускользали в сторону.
Потом появились другие тревожные звоночки — бесконечное кружение на месте,истерики без повода, навязчивое выстраивание игрушек, машинок, кубиков в идеальные ряды.
Началось долгое хождение по врачам…
«Он ещё маленький», «Мальчики позже начинают говорить», «Перерастёт» — эти успокаивающие фразы специалистов сначала вселяли надежду, которая со временем таяла, как весенний снег.
Когда прозвучал диагноз — ранний детский аутизм — мир рухнул …
Слёзы, отчаяние, отрицание…
Потом появилась решимость бороться.
Шаг за шагом, день за днём мы начинали заниматься с Ваней. Сначала почти безрезультатно, потом с крошечными, но такими важными победами .
Первый зрительный контакт, который длился доли секунды. Первое осознанное движение. Первое понимание просьбы.
Иван начал посещать индивидуальные занятия, потом — осторожно, с поддержкой — групповые.
К нашему удивлению , ему нравилось. Он ждал этих походов, узнавал педагогов. Казалось, мы нашли свою дорогу, трудную, но ведущую вперёд.
И тут, как гром среди ясного неба — ротавирус. Коварный, беспощадный. Мгновенное обезвоживание, скорая, реанимация. Самые долгие сутки в нашей жизни, когда я не могла быть рядом со своим ребёнком, не знала, что с ним, только ждала и молилась.
Когда Ваню выписали, это был другой ребёнок.
Снова ускользающий взгляд, полевое поведение, словно мы стали чужими людьми. Он не понимал, что эти плачущие над ним взрослые — его родители.
Но руки мы не опустили. Снова занятия, терапия, поездки, поиски «волшебной таблетки» в разных городах. Месяцы упорного труда стали приносить плоды. Медленно, неохотно, но Ваня возвращался. Через два года мы снова достигли хороших результатов.
И снова — ротавирус. Скорая. Реанимация. На этот раз — двое суток. Двое суток, мы не отходили от телефона, представляя своего мальчика одного, в больничной палате, напуганного, больного, не понимающего, почему его бросили.
Когда нам отдали Ваню, история повторилась. Снова откат. Снова потеря достигнутого. Мы заперлись дома, не ходили в гости, боясь, что он что — то сломает, разобьёт.
Казалось, что мы боремся с ветряной мельницей, снова и снова все придётся начинать с начала.
Перелом наступил, когда знакомые рассказали о некоммерческой организации «Маленькая страна — Мы есть».
Придя туда впервые, я вдруг поняла, что мы не одни. Вокруг были такие же родители с такими же детьми, с похожими историями, страхами, победами и отчаянием.
Здесь не нужно было объяснять, почему наш сын может закричать от слишком громкого звука или выстраивает карандаши в идеальный ряд.
Здесь понимали без слов. Поддерживали. Помогали. Делились опытом, контактами, просто чаем и разговором.
В «Маленькой стране» Иван нашел друзей — таких же особенных, как он сам. А мы с мужем нашли сообщество, силу и веру, что мы справимся, что руки опускать нельзя.
Сейчас каждый маленький шаг Вани — это великая победа.
И самое главное то, что мы есть друг у друга. И мы не одни.
